Студия Егора Чернорукова
 
Сайты
  Графдизайн
  Презентации
  Живопись
  Домены
  Хостинг
  Статьи
  Формула 1
 
 
  Главная  /  Статьи  /  История мирового искусства  /

Мексиканская живопись первой половины XX века

 
→  
—  
—  
—  
—  
—  
—  
—  
—  

  В XX веке одним из наиболее значительных явлений мировой культуры неожиданно стало искусство Латинской Америки, прежде всего Мексики. Драматическая история этой страны изобилует жестокими завоеваниями, убийствами, беспощадным угнетением народных масс – начиная от вторжения в XII веке воинственного народа ацтеков, создавших позже в Центральной Мексике грозное государство.

Х. Посада. «Семь смертельных грехов». Ксилография. Конец XIX века.
Х. Посада. «Семь смертельных грехов». Ксилография. Конец XIX века.

В первой половине XVI века Мексику захватили испанские завоеватели-конкистадоры, они разрушили сложившуюся здесь древнюю цивилизацию, огнем и мечом насаждали христианство и превратили индейцев в рабов. Восстания индейцев подавлялись, как и общенародная борьба за независимость Мексики. Все же в 1821 году страна стала независимым государством, где развернулась ожесточенная борьба между народом и реакционными силами – помещиками, духовенством, военщиной, получавшими поддержку от агрессивных сил извне: сюда трижды вторгались войска США, страна подверглась совместной интервенции Франции, Англии и Испании.

В 1910 году мексиканская буржуазно-демократическая революция сокрушила диктатуру президента-тирана Порфирио Диаса. Вооруженные отряды повстанцев, возглавляемые крестьянскими вождями Франсиско Вильей и Эмилиано Сапатой, в 1914 году заняли Мехико. Но вскоре отряды были вытеснены из столицы и рассеяны, крестьянское и рабочее движение жестоко подавлено, а Вилья и Сапата предательски убиты, но мексиканская революция способствовала созданию коммунистической партии в стране, проведению важных преобразований. Исторические события определили содержание мексиканской графики – она тесно связана с социальной и политической жизнью.

Х. Ороско. «Сапата». Масло. 1930.
Х. Ороско. «Сапата». Масло. 1930.

Когда совершилась революция, графическое искусство в Мексике только зарождалось, и все же у него сложная и богатая предыстория. Начатки его связаны с монументальной, стенной живописью, и это одна из важнейших особенностей мексиканской графики XX века. Первоистоки ее видны в иллюстрировании древних индейских рукописей и в рисунках на керамике.

Рисунки – плоскостные, с выразительными силуэтами фигур и смелой, сочной расцветкой – близки к стилю монументальных росписей и рельефов древних индейских народов. Когда культура ацтеков и майя оказалась безжалостно разрушена, здания с рельефами и фресками почти полностью уничтожены, а рукописи за редким исключением сожжены, в Мексику были принесены монахами из Европы живопись и гравюра. Монахи видели образцы индейского искусства: уничтожая их, они сами подпадали под влияние «бесовского» искусства индейцев. Во всяком случае, росписи монастырей XVI века ничем не напоминали фрески знаменитых итальянцев, даже картины испанских живописцев. На белых стенах мексиканских монастырей в Чолуле, Уэхоцинго, Актопане возникали необычные композиции, выполненные черными линиями. Больше всего они походили на гравюры, а часто и были увеличенными гравюрами. Хотя росписи изображали сцены из жизни христианских святых, в них черно-белый причудливый узор напоминал индейские росписи и рельефы. Тем и другим присущи декоративность, любовь к подробному, обстоятельному рассказу. Росписи рассчитаны на индейцев, не умеющих читать, они должны были заменить книгу, и эта черта сохранилась в мексиканской графике до середины XX века.

В XIX веке получила развитие светская гравюра – сначала в виде виньеток, иллюстраций, затем – несложных картинок, городских пейзажей. Гравер Гаона, более известный под псевдонимом Пичета, стал первым мексиканским карикатуристом, в 1847 году он основал журнал «Дон Бульебулье» («Господин Сумасброд») и там помещал карикатуры на нравы «порядочного» общества, затрагивающие и острые темы современной политической жизни. Стиль гравюр Пичеты не представляется оригинальным, он ближе к общеевропейскому стилю иллюстрированных журналов, бытовой и политической карикатуры, где главными были влияния французских мастеров – Оноре Домье, Поля Гаварни, Гюстава Доре. Но само появление в Мексике социальной сатиры – важнейшее событие.

Л. Мендес. «Факелы». Линогравюра. 1948.
Л. Мендес. «Факелы». Линогравюра. 1948.

Начало собственно мексиканской графике положено крупнейшим гравером XIX века – Хосе Гуадалупе Посадой. Он работал как художник в газетах, сначала в провинциальных городах, затем в Мехико. Резал по дереву бытовые сцены, иллюстрации, карикатуры, всего им выполнено свыше 15 тысяч гравюр. Посада заявил о себе в годы реакции, а в конце жизни стал первым художником революции, им восхищались и у него учились великие мастера мексиканского искусства. Гравюры Посады откликались на все, что происходило в стране, они печатались большими тиражами на дешевой бумаге.

В гравюрах Посады все проникнуто фольклорным духом – художник любил рисовать картинки к народным песням и балладам, к басням и поучительным притчам, а особенно характерны для него «калаверы» – разнообразные сценки со скелетами, одетыми в одежды крестьян и горожан, помещиков и торговцев. Тема «калавер» проходит через все искусство Мексики от древней керамической и каменной скульптуры до фресок Диего Риверы. В этой игре жизни и смерти мексиканцы издавна видели воплощение собственной судьбы, выражение непреходящей традиции. В годы революции социальная направленность творчества Посады становится особенно активной, его гравюры призывают к борьбе, гневно осуждают реакционеров и предателей. Актуальность и отзывчивость искусства Посады – пример для всей последующей национальной графики.

А. Бельтран. «Всемирный конгресс сторонников мира». Линогравюра. 1951.
А. Бельтран. «Всемирный
конгресс сторонников мира».
Линогравюра. 1951.

Искусство мексиканской графики приобрело новые черты, прежде всего в серии акварелей Хосе Клементе Ороско «Мексика в революции». В 1913 году он начал работать над серией, а окончил ее в 1917 году, когда завершилась революция, и автор из-за политических преследований уехал в США. Ороско не думал создавать завершенный графический цикл, его волновало совсем другое – он торопился запечатлеть картины народного гнева и жесточайших расправ. Потрясенный мастер оставил графические свидетельства беспримерной художественной силы. Немало сильных обличений империализма и фашизма прозвучало в творчестве известных графиков – от Франса Мазереля до Бориса Пророкова. Акварели Ороско заняли в этом ряду особое место, представляя собой крик боли, ужаса и негодования. Акварели просты, лаконичны, образ создается часто лишь немногими красками – черной, красной, синей, но перед нами возникает картина грандиозного пепелища истории, где среди остовов и балок трупы повешенных, расстрелянных, изувеченных взывают к памяти будущих поколений. В акварелях Ороско мексиканская графика поднимается на мировой уровень. Их автор стал всемирно известным мастером монументальной живописи, и его имя рядом с именами Диего Риве-ры и Давида Альфаро Сикейроса завоевало прочную славу.

Ривера и Сикейрос глубоко чтили Ороско, основоположника школы мексиканской монументальной живописи. Цикл акварелей «Мексика в революции» сыграл важную роль в становлении нового искусства. В росписях Национальной подготовительной школы в Мехико, к которым художник приступил в 1922 году, особенно в сценах «Окоп», «Прощание», можно узнать ту суровую простоту, ту внутреннюю страсть и боль, какими полны акварели революционных лет. Ороско и впоследствии немало работал над рисунками, литографиями, иллюстрациями. Ривера и Сикейрос тоже известны как графики, причем Сикейрос, кроме рисунков и литографий, выполнял гравюры на дереве, вдохновляясь примером Посады. Графика «великой тройки» в период их интенсивной работы над большими циклами стенных росписей представляет, конечно, немалый интерес, поскольку она раскрывает многие стороны творческого метода художников-монументалистов. Пожалуй, литографии Диего Риверы – листы с крупными изображениями лиц, характерных мексиканских типов – наиболее значительны.

Д. Ривера. «Цветочный рынок». Тушь, кисть. 1931.
Д. Ривера. «Цветочный рынок».
Тушь, кисть. 1931.

Среди художников, создавших вместе с Ороско, Риверой и Сикейросом стенные росписи, самым интересным графиком представляется Мигель Коваррубиас, наиболее талантливый, разносторонний деятель мексиканской культуры XX века. Археолог, этнограф, автор классической книги о древних корнях искусства Северной Америки «Орел, ягуар и змея», исследователь древнего искусства Мексики и Центральной Америки, острый карикатурист, автор метких бытовых сцен, Коваррубиас успел внести вклад в деятельность «Мастерской народной графики».

Мастерская впитала замечательные традиции мексиканского искусства, стала явлением мировой графики XX века. Мастера этого объединения развивали и прогрессивные традиции других стран, использовали опыт Ф. Мазереля или Р. Гуттузо, советских карикатуристов и плакатистов, особенно Д. Моора, американских графиков-коммунистов. Появлению мастерской предшествовала графика Посады, и не случайно руководитель и основатель мастерской Леопольдо Мендес изображает Посаду: гневно следит он за расправой с народной манифестацией. Другой важный источник революционных традиций мастерской – деятельность художников в газете «Эль Мачете», которая издавалась Революционным синдикатом работников техники и искусства, созданным в 1922 году по инициативе Сикейроса.

Расцвет мексиканской графики начался с создания в 1937 году мастерской. Мендес уже имел к этому времени немалый опыт, он учился в Академии художеств после революции, с середины 20-х годов работал как гравер, в 30-40-х годах выполнил два цикла стенных росписей, с 1932 года руководил секцией пластических искусств в министерстве просвещения, в 1933-1937 годах был одним из руководителей Лиги революционных писателей и художников. Объединившая для коллективной работы десятки художников, «Мастерская народной графики» одновременно способствовала творческому росту самого Мендеса. В 1938 году он руководит созданием серии антифашистских плакатов, в 1939 году выполняет цикл документальных литографий, изображающих зверское убийство сельских учителей бандами религиозных фанатиков, в 1942 году – гравюру на линолеуме «Поезд обреченных» для «Черной книги фашистского террора в Европе». Хорошо видно, как быстро растет и политическое сознание, и графическое мастерство художника. В 1948 году он становится в ряд крупнейших графиков XX века.

А. Брачо. «Борец за права крестьян Сапата». Линогравюра. 1942.
А. Брачо. «Борец за права крестьян
Сапата». Линогравюра. 1942.

Мендес выполняет десять гравюр на линолеуме для фильма «Рио Эскондидо», который создали замечательные кинематографисты Эмилио Фернандес и Габриель Фигероа не без влияния работавших в Мексике Сергея Эйзенштейна и Эдуарда Тиссэ. Кино было только толчком для художника, сами гравюры не напоминают кинематографический кадр. Характер серии заставляет вспомнить графические циклы Гойи, Мазереля, Кольвиц, но есть в работе Леопольдо Мендеса и нечто новое – последовательность действия, из которого нельзя изъять ни единого звена. История, рассказанная фильмом и Мендесом, проста и драматична: молодая учительница приезжает в деревню, где полновластный хозяин – местный староста, гангстер, поработивший крестьян. Он устроил разгром школы, завладел источником питьевой воды и установил в деревне кровавый террор. Лишь беззащитной учительнице удалось сплотить крестьян, расправившихся со своим угнетателем и его приспешниками, но сама она погибла.

Мендес продолжает традиции социально активного искусства Посады и Ороско, причем своеобразно использует характерные для мексиканской графики монументальность и символичность. Каждый лист подчинен одной ярко выраженной идее, основной эмоции и приобретает характер монументального символа. Композиции содержат конфликт, в котором принимают участие не только люди, но и стихии – земля и небо, воздушное пространство и огонь. Каждый сюжет – это мир в себе, целая поэма, но все вместе листы складываются в захватывающее и трогательное повествование.

Л. Мендес. «Жажда». Линогравюра. 1948.
Л. Мендес. «Жажда». Линогравюра. 1948.

Незабываемы композиции «Разгром школы», где конь, как страшный вихрь, проносится по обломкам школьной мебели, и только угадывается человек с лассо, сидящий на коне, «Жажда», в которой выжженная земля и знойное, беспощадное небо обрушивают смертоносный жар на крестьянина, раскинувшего в отчаянии руки, «Одна», где в беспросветном мраке сидит у тела погибшей матери одинокая девочка, и только ее глаза говорят о продолжающейся жизни. Контраст вносит лист «Маленькая учительница, как огромна твоя воля» – в пустынном пространстве неостановимо движется фигурка учительницы, несущей свои скромные пожитки. Лист «Факелы» дышит яростью взбунтовавшихся крестьян, свет факелов оборачивается взбудораженным мерцанием огня, а по диагонали гравюру пересекает энергичная фигура крестьянина.

Мендес выполнил и другие гравюрные серии на темы кинофильмов, они демонстрировались на экранах, дополняя фильмы мощной выразительностью. В серии «День жизни» 1949 года запоминается лист «Расстрел», изображающий гордую фигуру индейца, не дрогнувшего перед дулами ружей. В серии «Шаль Соледад» 1950 года приковывают внимание «Соединенные несчастьем»: в ночной тьме прижались друг к другу мужчина и женщина, готовые встретить нападение. Сделанное Мендесом имело огромное значение и для мексиканского, и для мирового искусства графики, не случайно в 1953 году ему присуждена Международная премия мира. Премию получила и вся «Мастерская народной графики».

Л. Мендес. «Жестокость помещиков». Ксилография. 1948.
Л. Мендес. «Жестокость
помещиков». Ксилография. 1948.

В мастерской было немало ярких художников. Пабло О'Хиггинс, соавтор Мендеса в стенных росписях, работал в технике литографии, создавая обаятельные образы простых людей Мексики. Альберто Бельтран проявил себя как мастер изобразительного рассказа, умело строящий сюжет, используя выразительность детали. Его цикл «Автобус бедняков» – гравюры на линолеуме 1954 года – отмечен и разнообразием типов, и тонкостью наблюдений. Артуро Гарсия Бустос, ученик Риверы, чрезвычайно эмоционален – то нежно лиричен, то достигает большой трагической силы (цикл «Свидетельство о Гватемале» 1957 года). «Мастерская народной графики» продолжала деятельность до 60-х годов. И то, что было создано прогрессивными мексиканскими графиками, остается одной из вершин искусства XX века. Художники многих стран, работающие в области политической графики, часто обращаются и будут обращаться к опыту мастеров мексиканской графики, остросоциальной, гражданственной направленности их искусства.



  Еще в этом разделе можно почитать статьи:

—  
—  
—  
—  
—  
—  

 
 


Copyright © 2002–2011
Студия Егора Чернорукова



 

 

Телефон: (831) 414-78-66
Почта: info@chernorukov.ru